Новости в мире бизнеса

Транзит нефти территорией Украины в этом году сократился на 30%. О причинах происходящего в эксклюзивном интервью UBR рассказал Сергей Куюн, директор консалтинговой группы «А — 95″.

UBR:Профильное министерство обнародовало данные: объемы транзита нефти Украиной с начала этого года уменьшился на 30%, если сравнивать с 2009 годом. Чем можно объяснить этот тренд?

С.К.: Я думаю, целый комплекс факторов, и в целом ситуация была известна. Основные причины нужно искать в том, что в 2009 году или 2008 руководством компании «Укртранснафта» была отдана представителю коммерческой структуры, которая активно работает на этом рынке, — группа Приват, которой принадлежать Кременчугский завод, Надворнянский, Дрогобыцкий и перевалочные комплексы, и работа компании стала больше отвечать потребностям компании данной группы, а не государственной политике, государственным интересам.

UBR: А 2010 год?

С.К.: Поменялась политическая команда, руководство страны, в том числе отраслевого министерства, вектор начинает меняться в лучшую сторону. Мы видим, что возобновляются поставки, диалог, и эту ситуацию удалось переломить.

UBR: На 30% упали объемы транзита нефти, почему?

С.К.: В 2009 году, осенью, были развернуты в обратном направлении Приднепровские нефтепроводы, которые раньше поставляли нефть в Одессу из России. Этот нефтепровод был развернут в сторону Кременчуга, и поэтому транзитные объемы, которые шли достаточно внушительные по нему, автоматически пересохли. Остался менее выгодные маршрут Одесса — Броды, который со временем постепенно пересох. И в этом году Минтопэнерго объявило, что по нему вообще прекратился транзит.

UBR: Какими будут объемы на следующий год, и от чего это будет зависеть? «Коммерсант» написал, что он будет заполнен.

С.К.: Я сомневаюсь, потому что проектная мощность составляет 14 миллионов тонн и пока что мы не видим ресурсов, чем можно было бы их заполнить.

UBR: Называют Венесуэльскую нефть.

С.К.: Все будет просто, если понять, кто будет получателем этой нефти. Что такое Броды? Украинская степь. И там нет заводов. Нефть может пойти в Беларусь, как это запланировано и планировалось, что она будет идти в Польшу, но до Польши участка трубы нет. И дальше ее транспортировать — некуда. Поэтому в этом вопросе все упирается в потребителей этой нефти. Заполнять трубу можно сколько угодно, но если ее никто не покупает на другом конце, то смысла говорить об этой загрузке — нет. У нас потребитель — Беларусь, по ней есть вопросы, потому что она вроде вступает в ЕЭП с нового года и ей открываются льготные поставки нефти из России, поэтому более затратные поставки из Венесуэлы, на мой взгляд, находятся под вопросом. Хотя белорусская сторона говорит, что контракт будет выполняться. Это — единственный вариант. В основном на этой трубе находятся еще 2 завода — «Нефтехимик» и «Галычина» — однако их техническое состояние не позволяет говорит о том, что они будут эту нефть перерабатывать.

UBR: Если говорить об объемах транзита в следующем году?

С.К.: Есть подписанный договор с Россией, не совсем тот, которого ожидали, но он есть. Труба уже будет более-менее заполнена, речь идет преимущественно о заполнении нефтепровода «Дружба», который идет в Восточную Европу. В остальном Одесса — Броды будет зависеть от Беларуси, россияне продемонстрировали свою позицию, он им не интересен. Поэтому речь идет о том, что будет работать «Дружба» и интересно, как себя видят в этой схеме казахстанские нефтедобытчики.

UBR: Казахстан заявил, Украина сейчас интересна, им нужно направление через Украину. Какие перспективы, если говорить об интересе с азиатской стороны?

С.К.: У Казахстана всегда существовала проблема размещения свободных ресурсов. Почему этот разговор возобновился и почему казахи покинули страну? Потому что опять таки была позиция «Укртранснефти».

UBR: Можем ли мы рассчитывать на их интерес в будущем году, объемы?

С.К.: Все упирается в потребителей. Нефтепроводы, идущие через Украину к Черному морю, будут заняты поставками с моря, азербайджанскими поставками в Кременчуг и поставками венесуэльской нефти в Беларусь, поэтому остается одна труба — в Восточную Европу. Там казахи столкнутся с конкуренцией с российскими объемами. Вопрос, смогут ли они подружиться и наполнить трубу эту.

UBR: Смогут?

С.К.: Смогут, у них тесные взаимоотношения, Казахстан не делает ни одного шага в этой отрасли без согласования с интересами РФ, поэтому, я думаю, в каких-то объемах там работа будет существовать.

UBR: Транзит вырастет?

С.К.: Очень много есть факторов, которые могут серьезно откорректировать эти планы.