Коррупция: явления, как государство
Коррупция свойственна украинскому обществу во всех сферах деятельности. Совмещая в себе как горизонтальную, так и вертикальную коррупционную составляющую. В связи с чем, декларируемые властью антикоррупционные реформы не будут иметь успеха, если не будет в целом пересмотрена концепция подхода к проблематике вопроса.
«Любая , а тем более реформы, которые проводятся в Украине, подразумевают качественное изменение не просто системы управления, а прежде всего улучшение услуг, которые ориентированы на граждан. На тех субъектов, которые платят налоги, и которые максимально реализуют формат государственной власти», — говорит доктор политических наук, профессор, глава наблюдательного совета фонда «Содружество» Сергей Телешун.
«Мы когда-то готовили материал для мирового сообщества по поводу глобальных угроз 2010-2013 гг. Этих угроз пять групп, и одной из систем, которая на сегодняшний день входит в категорию геополитические риски является коррупция. Звучит так – транснациональная преступность и коррупция. И это касается не только Украины, а и всего мира. Исходя из этого, первый вывод – смогут ли реальные реформы, о которых сейчас достаточно много говориться, снизить, (не уничтожить, ибо это мифология), а снизить коррупцию до приемлемого уровня. Когда коррупция станет лишь элементом общества, а не составляющей. Сегодня коррупция это характеристика украинского общества», — сообщает С. Телешун.
По его словам, первая составляющая, на которую целесообразно обратить внимание, это, как не удивительно, кроме ужасных негативных явлений (загнивание института власти) является и позитивный момент – украинская коррупция помогла Украине пережить кризис, как это не удивительно. Прежде всего, это связано с тем, что к кризису не были готовы не институты власти, не политический институт, и только коррупционная составляющая, то есть теневая финансовая составляющая развития общества, позволила Украине эти деньги вывести в прозрачную составляющую и не дать возможности кризису полностью «доконать» это государство.
«Но вопрос в другом. Все декларируют демократию, все декларируют о том, что есть коррупция и о методах борьбы с ней. имеет вертикальные характеристики и горизонтальные. Горизонтальная — это когда пронизано всё общество и это мы сегодня. Каждый гражданин понимает, что целью усилий и договориться с властью возможно только путем непосредственного «задабривания». А что такое горизонтальная коррупция? Здесь все тихонечко молчат. В борьбе с коррупцией горизонтальной, забывают, что есть коррупция и вертикальная. И что интересно, такая составляющая коррупции есть в странах, которые как бы обогнали Украину в борьбе с коррупцией. Это когда коррупция сосредотачивается только в высших эшелонах власти, я её называю корпоративная коррупция. То есть 3-6 групп, которые имеют доступ к основным ресурсам, фактически контролируют процессы государства. Поэтому перед государственным истеблишментом стоит вопрос, позволяют ли сегодняшние реформы позволить гражданам увеличить доступ к различным ресурсам», — подчеркнул профессор.
«Там где есть ограниченный доступ к ресурсам, там начинается системная коррупция вертикального уровня. Пока ответа нет. То есть доступа к экономическим, финансовым, политическим, административным ресурсам у граждан пока массово нет. Это, прежде всего, связано с тем, что граждане не знают функциональных правил игры, не имеют механизмов реализации и не имеют механизмов ротаций власти, кроме как демократический механизм выборов. Но не имеют возможности влиять на различные ветви власти, не только выборными ресурсами, а и другими, через суды, через финансирование и т. д. Второе – это правила игры. Которые позволят не бороться с коррупцией, а прогнозировать и моделировать возможность угроз, связанных с коррупцией. У нас 99% органов карательных и 1% прогнозирующих возможные угрозы, а карательные органы априори подразумевают коррупцию. То есть профилактические меры, до того, как та или иная схема коррупционная станет прибыльная, необходимо её легализировать, то есть коррупция есть там, где она не прозрачна. Легализованной коррупции нет – это уже налоги. Нужно перестроить систему, не создавать корпоративно-карательные органы, клишируя их с западного опыта, а прежде всего, прогнозировать», — объясняет С. Телешун.
Эксперт отмечает, что меньше всего коррупции в диктаторских или авторитарных государствах. Там коррупция вертикальна, одна корпоративная группа влияния, которая находится при власти и говорит куда как сдавать, а то, что ниже контролирует. Исходя из этого, в значительной мере борьба с коррупцией – это лишь легализация капитала, вывод его из тени и попытка сформулировать правила игры под себя, прикрываясь европейским и американским опытом.
«Лучший способ борьбы с коррупцией – её легализирование. И доступ к ресурсам на общих основаниях и правилах», — резюмировал С. Телешун.
Напомним, В Министерстве юстиции считают, что до конца 2010 года примет изменения к антикоррупционным законам. Об этом на пресс-конференции заявил министр юстиции Александр Лавринович, добавив, что эти законы уже дорабатываются в ведомстве. «Надеюсь, что парламентарии это сделают быстро», — сказал министр.
При этом отметил, что в случае, если изменения не будут приняты до 31 декабря этого года, то с 1 января следующего года вступят в действие , которые были приняты с большими ошибками.
Как сообщалось, 4 декабря в СМИ появилась информация, что Минюст блокирует доработку антикоррупционного пакета по сугубо политическим соображениям.
В свою очередь заместитель министра юстиции Лидия Горбунова заявила, что антикоррупционные законы уже разработаны Министерством юстиции, прошли правовую экспертизу, и они готовы для рассмотрения в Верховной Раде.